Особенности зарождения российского страхования

Страховое дело в России начало развиваться в конце XVIII в., т.е. значительно позже, чем в развитых европейских странах, которые с самого начала делали упор на морское страхование, в отличие от России, где первым и наиболее распространенным видом страхования было страхование от огня. Однако зачатки страхования в России можно найти в обществах взаимного вспоможения на случай пожаров, существовавших в Остзейском крае еще в середине XVIII в., при этом убытки от пожаров чаще всего возмещались строительными материалами. В 1765 г. в Риге было основано общество взаимного страхования.

Справка. Общество взаимного страхования, ОВС (mutual insurance society) — это организация, созданная для осуществления страхования к взаимной выгоде ее членов (полисодержателей), которые одновременно являются владельцами общества, участвуют в его прибылях и несут ответственность за его убытки. ОВС является юридическим лицом и отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом. Каждый страхователь является членом — пайщиком ОВС. Высший орган управления ОВС — общее собрание членов, которое для постоянного надзора за деятельностью общества избирает совет и правление. В Российской империи действовало несколько подобных обществ, сфера деятельности которых была сконцентрирована на огневом страховании. В современных условиях ОВС является крупной организационной формой страхования, хозяйствующим субъектом регионального, национального и международного страхового рынка. В США, например, ОВС занимают более половины рынка страхования жизни. Крупнейшее из них — Prudential Insurance Company of America. В Японии ОВС занимают около 90% рынка страхования жизни. В РФ в настоящее время из-за отсутствия нормативной базы действуют более 150 ОВС (на начало 2004 г.) Различают международные, национальные и региональные ОВС, которые объединены в соответствующие союзы.

В большинстве российских городов и деревень тогда не существовало и намеков на страхование. Хотя некоторые дома в Петербурге и были застрахованы, но они страховались за границей — в Англии. Однако экономические потребности в страховании за пределами натурального помещичьего хозяйства частично удовлетворялись услугами иностранных страховых обществ. Продажей страховых полисов занимались страховые агенты, выполнявшие посреднические функции от имени и по поручению таких обществ.

Продажа страхового полиса как разновидность внешнеторговой сделки с иностранным контрагентом означала вывоз денег за рубеж, что отрицательно влияло на состояние платежного баланса страны в условиях хронического дефицита государственного бюджета. Меры государственной страховой монополии должны были облегчить непомерное бремя общего государственного долга, который к концу правления Екатерины II достиг 215 млн. руб. ассигнациями. Именно этими причинами диктовалось введение государственной страховой монополии, которая мерами протекционистского характера отгораживала страну от проникновения иностранных страховщиков, преследуя одновременно чисто фискальные цели.

Желая освободить Россию от иностранных страховщиков и наладить собственное страхование, правительство России предпринимало попытки к организации государственного страхования20. При Екатерине II был сделан первый шаг в этом направлении. Манифест от 28 июня 1786 г. об организации Государственного заемного банка запрещал страховать имущество в иностранных страховых компаниях. В нем говорилось: «запрещаем всякому в чужие государства дома или фабрики здешние отдавать на страх и тем вывозить деньги во вред или убыток государственный»21. Страховая операция заемного банка, распространявшаяся только на города, обеспечивала страхованием лишь строения, принимаемые банками в качестве залога под выдаваемые ссуды.

Для этой цели тогда же при банке была открыта Страховая экспедиция — первая страховая организация в России. Манифест предусматривал страхование каменных домов, принимаемых в залог при осуществлении кредитных операций. В состав Страховой экспедиции входили член правления банка, три директора, секретарь и ряд служащих. Механизм страхования был лишь простым придатком кредитной деятельности. Выдача кредитов со стороны Заемного банка без предварительного страхования объекта залога в Страховой экспедиции категорически запрещалась. Страховая оценка здания устанавливалась в том же размере, что и залоговая, — в 3/4 стоимости имущества, а страховая премия — в 1,5% от установленной страховой суммы.

Однако монополия не носила абсолютного характера: кредитным учреждениям дозволялось брать в залог дома, застрахованные в иностранных обществах при условии уплаты в пользу Приказа общественного призрения 1,5% от страховой суммы. Фактически это означало, что за нарушение государственной страховой монополии налагался штраф в сумме, совпадающей с размером страховой премии, уплачиваемой при страховании имущества в Страховой экспедиции. Иными словами, страховая монополия государства являлась лишь инструментом дополнительного налогового обложения собственников в пользу казны.

В целях минимизации финансового риска, связанного с ущербом, причиняемым огнем, на страхование не принимались деревянные строения или хозяйственные постройки. Не принимались на страхование и любые строения, имевшие соломенную или камышовую кровлю. Процедура оформления договора страхования сопровождалась выдачей страхового полиса, неотъемлемой частью которого являлся архитектурный план объекта залога, передаваемого под обеспечение ссуды в государственном Заемном банке. Оценка принимаемых на страх строений была изрядно забюрократизирована и проводилась через городские думы либо земские суды при участии «именитых граждан» из дворянства, купечества и городского мещанства, причем в столице она подлежала и сложной процедуре перепроверки со стороны директоров и архитектора Страховой экспедиции.

Это государственное страхование от огня характеризовалось едиными тарифами премий (15 руб. с 1000 руб. страховой суммы), страховая сумма не могла быть выше 3/4 оценки; кроме того, на страхование принимались только избранные риски (каменные дома, каменные заводы и фабрики). При таких условиях страховые операции не могли развиваться эффективно: к концу действия экспедиции ежегодный сбор премии составил 70 тыс. руб., а сумма выплаченного страхового возмещения по объектам залога в связи с урегулированными пожарными убытками составила 170 тыс. рублей ассигнациями. В результате Заемный банк стал принимать в залог имущество, застрахованное в иностранных страховых обществах.

Хотя в целом деятельность Страховой экспедиции по проводимым операциям носила безубыточный характер, казенно-бюрократическая процедура оформления договоров, искусственно ограниченная только объектами залога в государственном Заемном банке, существенным образом тормозила развитие страхования в стране. В 1822 г. к моменту закрытия Страховой экспедиции в ней оказались застрахованными всего 95 строений на сумму в 1,6 млн. руб. ассигнациями.

В 1797 г. правительство открыло Страховую контору при Ассигнационном банке для страхования товаров. Однако и это учреждение работало неэффективно и было закрыто в 1805 г.

Впоследствии были попытки создать систему взаимного страхования22 под контролем государства и по «Уставам столиц Петербурга и Москвы» (1798—1799 гг.). Страхование в столицах передавалось в ведение Ассекуранц-конторы, учреждаемой при Камеральном департаменте: эта контора принимала на страхование недвижимое имущество на случай пожара. Однако уставы так и не были введены в действие, поэтому полезное начинание не осуществилось. Таким образом, принцип государственного страхования, господствовавший в первый период истории страхования в России, также не смог реализоваться. Среди причин складывающегося положения можно выделить:

• порочность самой идеи государственной страховой монополии, ограничивающей частную инициативу и преследующей чисто фискальные цели пополнения доходной базы государственного бюджета;

• ограниченное количество и качество предлагаемых страховых услуг;

• неразвитость каналов продвижения страховых услуг к широким слоям населения;

• отсутствие института страховых агентов и брокеров;

• недостатки проработки научных основ организации страхового дела. Вместе с тем, в российском обществе стал складываться капиталистический уклад, все настойчивее ощущалась необходимость перемен. Требовалось осуществить коренную перестройку организации страхового дела, как это происходило в Западной Европе. К этому времени, если и не стоял вопрос о полной отмене государственной монополии на страховое дело, все же идеи государственной страховой монополии были явно дискредитированы. Следствием этого стала необходимость привлечения ресурсов частных инвесторов.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пролистать наверх